25 апреля 2018 г.
Нужная газета
События. Люди. Комментарии.
"Нужная газета " > Новости > История и культура > Ответ на публикацию: Историк не тот, кто сочиняет истории…
24.10.2016

Ответ на публикацию: Историк не тот, кто сочиняет истории…

Поделиться в социальных сетях:

                   Если историк льстит, чтобы преуспеть, то лесть его противна каждому,

к наветам же и клевете все прислушиваются охотно;

оно и понятно:льстец мерзок и подобен рабу,

тогда как коварство выступает под личиной любви к правде.

Тацит

Все послевоенное время Абхазский институт гуманитарных исследований им. Д.И. Гулиа АНА находится под пристальным вниманием прессы. Наряду с публикациями, освещающими различные стороны деятельности института, было и немало острых критических высказываний. Помнится, один журналист дописался до того, что вообще счел нужным ликвидировать данное научное учреждение, потому как, по его мнению, оно не способно выполнять возложенные на него функции и задачи…

Конечно, с грустью, но нужно признать, что в хоре, который исполняли люди, далекие от науки, принимали участие и некоторые ученые. Странность ситуации заключается в том, что все они были прекрасно осведомлены о тяжелейшем ударе, нанесенном оккупационным режимом в ходе Отечественной войны народа Абхазии 1992–1993 гг., когда был сожжен институт и Абхазский государственный архив. В первые послевоенные годы в институте не было ничего, кроме голых стен и сотрудников. Стало быть, стояла задача восстановления данного научного учреждения. И, несмотря на недоброжелательные высказывания некоторых авторов, эта задача решена!

Поначалу все эти негативные высказывания в адрес института меня раздражали, и я пытался на них отвечать. Но затем оставил эту затею, поскольку любой мой ответ воспринимался как защита чести мундира. На мой взгляд, восстановление института гораздо продуктивнее, чем ответы на различные выпады.

Сейчас, когда меня больше невозможно упрекнуть в пристрастии, не будучи уже директором института, могу ответить на кое-какие выпады.

Собственно, взяться за перо меня вынудила статья неугомонного А.Л. Папаскир, опубликованная в «Нужной газете» (электронная версия) под названием «Абхазам нужна подлинная история своего народа». Это не единственная его публикация на тему решения, как ему кажется, проблемных вопросов истории Абхазии. В газетах «Республика Абхазия» и «Единая Абхазия» он, с завидной настойчивостью, пространно излагал свои рецепты, которые способствовали бы написанию единственно верной, по его мнению, истории Абхазии. Отмечу, что тексты статей А. Папаскир по своему содержанию и тональности мало чем отличаются одна от другой. Автор разжевывает бесконечную жвачку, и лупит в хвост и в гриву тех, кто, как ему представляется, тормозит историческую науку Абхазии. При этом он постоянно цитирует свои же предыдущие публикации, в которых писал о проделанной им якобы геркулесовой работе.

Поскольку в последней статье А.Л. Папаскир перешел все рамки приличия своими «обличительными» обвинениями в адрес института, отдельных его сотрудников и лично меня, а также своими дилетантскими рассуждениями о том, как организовать историческую науку, я решил разъяснить кое-какие обстоятельства и дать ответ на, по существу, неверно поставленные вопросы.

Оговорюсь, действительно, историческая наука Абхазии переживает не лучшие времена. Мы хорошо знаем, что в этой области имеются очень серьезные проблемы, прежде всего кадровые. Именно поэтому, одним из направлений деятельности института по исправлению создавшегося положения, стало создание специальных советов и одноразовых советов по защитам кандидатских и докторских диссертаций. Благодаря этому сам А.Л. Папаскир защитил докторскую диссертацию, о чем он навязчиво уведомляет читателя при каждой публикации, обозначая под своей фамилией докторскую степень. Здесь я вынужден сделать некоторые разъяснения. Среди всех, проведенных в институте защит докторских диссертаций, именно его работа оказалась самой проблемной. Проблемы касались как формальных (соискатель был кандидатом филологических наук, а докторскую диссертацию защищал по исторической дисциплине), так содержательных и организационных сторон.

Понимая это, мы предложили соискателю А. Папаскир представить на защиту не книгу «Обезы в древнерусской литературе и проблемы истории Абхазии», а доклад с несколько измененной темой – «Обезы русских письменных источников (историко-культурологический анализ)».

А.Л. Папаскир часто пишет, что его «сотрудники АбИГИ просили, уговорили, защитить диссертацию в АбИГИ… Моя защита в АбИГИ считалась престижным событием для института, но не для меня». Вот так! Не могу судить о тех, кто его, возможно, уговаривал и просил, но ответственным за проведение защиты добавилось хлопот с лихвой. И они, естественно, никоим образом не считали защиту А. Папаскир престижным событием для института. К примеру, Олегу Хухутовичу Бгажба пришлось неоднократно читать, править, согласовывать с автором текст доклада, мне же – искать оппонентов для защиты. В своих публикациях А. Папаскир упрекает нас в том, что экземпляры его книги, без его ведома, дарили в качестве «ценных подарков», и что он мог бы защититься «в любом городе России». Успокою А.Л. Папаскир, его книги мы посылали предполагаемым оппонентам, а не дарили в качестве «ценного подарка»; в АбИГИ издавались работы гораздо ценнее его опуса, нам и без того было что дарить. По поводу смелого заявления о том, что он мог бы свою книгу защитить в любом городе России, могу ответственно заявить, что ее не примет ни один диссертационный совет. Об этом я ему лично говорил. Если не верит, пусть проверит. Поэтому мы и предложили более приемлемый вариант – представить к защите доклад, а не книгу.

Признаться, меня сразу насторожил его ответ на мой вопрос: кого вы предлагаете в качестве оппонентов? Вернее, не было ответа, А. Папаскир с безразличием сказал примерно следующее: мне, мол, все равно, приглашайте кого хотите.

Безразличие безразличием, но мне тогда пришла в голову мысль: неужели у него нет ни одного знакомого, коллеги, специалиста по данной научной дисциплине, который согласился бы оппонировать ему? Ничего не оставалось, как самому искать их. Я обратился к филологу – известному специалисту по древнерусской литературе из ИМЛИ и историку, также хорошо известному ученому из КБИГИ. Оба они предварительно дали согласие выступить в качестве оппонентов. Однако после прочтения книги, у них это желание пропало, о чем они сообщили мне. Дело в том, что официальный отзыв обязательно визируется учреждением, где оппонент работает, а они не имеют права и не желают подставлять свои институты, согласившись оппонировать работе А.Л. Папаскир. После этого я уже больше не посылал книгу никому и отправлял только доклад, чтобы не увеличивать количество отказавшихся оппонентов. В итоге, защиту А.Л. Папаскир с трудом, но провели, как нужно было в соответствии с Положением по защите докторских диссертаций, пригласив оппонентов и членов специализированного совета. По моральным соображениям, чтобы не расстраивать его, в тот момент, мы ему не сказали о тех трудностях, с которыми столкнулись в организации защиты. Правда, несколько позже, когда он с энтузиазмом начал печатать в газетах «обличительные» статьи, мне пришлось ему лично об этом сказать. Видимо, он не поверил. Сохранилась соответствующая переписка, могу предоставить. Некоторые мотивы отказа от оппонирования приведу ниже. Цитировать же все письмо целиком считаю неуместным. Это значило бы опуститься до уровня А. Папаскир, который занимается тем, что приводит в качестве доказательства своей правоты коридорные, уличные разговоры и сплетни.

Вообще-то людям, оказавшим помощь, должны быть благодарны. Но никакого следа благодарности в действиях и поступках А. Папаскир не обнаруживается. Получив степень доктора исторических наук, он словно сорвался с цепи, и начал клеймить О.Х. Бгажба, АбИГИ и лично меня. Особенно достается Олегу Хухутовичу. Согласно А. Папаскир, он развалил работу Отдела истории в институте, тормозит развитие исторической науки Абхазии, свои работы якобы пишет с оглядкой на Тбилиси, незаслуженно получил регалии и награды. При этом обвинитель не утруждает себя подкрепить свои слова фактами. А они говорят о прямо противоположном. Могу со всей ответственностью заявить, что все состоявшиеся историки послевоенного периода являются воспитанниками Олега Хухутовича. Именно он находил способных студентов и выпускников АГУ, приводил в институт и по-отечески руководил ими. А кого воспитал А.Л. Папаскир? Никого. Если Олег Хухутович не дает добро на издание неподготовленных книг случайно оказавшегося в институте сотрудника, это говорит, как раз о его принципиальности, а не о искусственно создаваемых им помехах. О.Х. Бгажба, работая председателем диссертационного совета, проводит огромную работу, читая, редактируя, консультируя соискателей по исторической дисциплине. Можно обратиться к любому настоящему историку с вопросом, как он оценивает исследовательскую деятельность О.Х. Бгажба. Ответом будет: он профессионал. И это независимо от того, разделяют они или не разделяют подходы и позиции О.Х. Бгажба по наиболее дискуссионным и проблемным вопросам истории Кавказа. Весьма сомнительно, что такой же ответ услышим от специалистов в адрес А.Л. Папаскир.

Свою книгу – «Обезы в древнерусской литературе и проблемы истории Абхазии» – А.Л. Папаскир выставляет как непревзойденную работу и самозабвенно сам же расхваливает. Между тем, по прочтению работы, она у меня лично оставила двоякое впечатление. С одной стороны, в ней достаточно аргументировано, с привлечением исторических документов и специальной литературы, доказывается, что обезами древнерусских летописей являлись предки абхазов и абазин. Но с другой стороны, она не продумана структурно, в ней переплетены различные исторические эпохи и сюжеты, и совершенно не выдержан академический стиль изложения. Она написана в этаком свободном жанре, в котором автор выступает не как исследователь, а как прокурор и судья в одном лице, обличающий своих оппонентов. Почти на каждой странице книги мы встречаем выражения типа: «такие чудеса в природе лингвистики исключаются», «версия вчерашнего дня», «абхазы… проявляют олимпийское спокойствие», «это авантюризм, отчаянный риск обанкротившихся грузинских фальсификаторов», «наиболее трезво мыслящие наши оппоненты», «грузинские власти, лишившись коммунистической дубинки, пытаются сейчас приобрести американскую дубинку», «фальсификат фактов», пословицы и афоризмы: «шила в мешке не утаишь», «не вырубить топором», «мог угодить в места не столь отдаленные», совершенно неуместно изложенные факты: о трудоустройстве однофамильца-оппонента автора З.В. Папаскири, о проблеме открытия абхазского телевидения и АГУ, оценка деятельности М. Горбачева и Э. Шеварднадзе. Названия некоторых глав и параграфов также далеки от академизма. Например: «Тяжелое “наследие”», «Разные мнения», «Несостоятельность других аргументов», «Рецидивы воинствующего монополизма», «Новоявленный «просветитель», «Об анахронизме и многом другом» и т.д. Во второй главе 4-й параграф озаглавлен: «Еще раз о Палее толковой», а в главе четвертой есть специальный параграф: «Палея толковая». Но ведь согласно элементарной логике «еще раз» должно следовать после того, как уже было сказано о том или ином объекте…

Приведенные примеры (их в книге гораздо больше), наталкивают на мысль, что работа представляет собой некий сборник статей, но никоим образом не соответствует жанру монографического исследования.

А.Л. Папаскир часто пишет, что о его работе положительно в печати отозвались абхазские ученые и писатели (В.Л. Бигуаа, Г.К. Шамба, В.Е. Кварчия, Ш.К. Арстаа, Б.М. Тужба и др.), которых он, иногда смакуя, цитирует. Но вся загвоздка в том и состоит, что никто из них, при всем уважении, не является специалистом в области древнерусской литературы. Они, как и я, могут быть знакомы с текстами древнерусских летописей по книжным публикациям, что совершенно недостаточно для дачи квалифицированной оценки по такому специфическому материалу, каковым являются древнерусские летописи. Чтобы стать специалистом в этой области, нужно над ними корпеть не один десяток лет. Судя по приводимой литературе, А. Папаскир знает объект своего исследования. Но парадокс в том, что ни один специалист по древнерусской литературе не написал положительного отзыва на его книгу. Более того, как уже говорилось выше, один из них, после прочтения книги, вовсе отказался от оппонирования. Могу привести некоторые высказывания этого несостоявшегося оппонента, вынудившие его принять такое решение: «низкий академический уровень работы», «отсутствие научного анализа», «сплошная публицистика». А поскольку «отзыв должен быть завизирован ИМЛИ, чего нельзя делать из-за уровня представленной работы», дальше дается следующий совет: «историю Абхазии так нельзя преподносить, это только больше навредит, чем принесет пользы и вызовет отчуждение». Для меня очевидно, что такая оценка является следствием стиля изложения, который использует А. Папаскир. Это стремление демонизировать и окарикатуривать оппонентов. Многие грузинские ученые именно такой метод избрали для аргументации своих доводов. Но для опровержения доводов грузинских оппонентов совсем необязательно говорить их же «языком», используя публицистические приемы ведения спора. (Попутно замечу, что это далеко не единственный пример, когда мы повторяем их действия и поступки, против которых сами когда-то выступали).

Что точно не надо делать А. Папаскир, так это записывать В.Г. Ардзинба себе в союзники. Никаких высказываний самого Владислава Григорьевича о его книге у нас нет. Но, я гораздо лучше А. Папаскир знаю, какие высокие требования В.Г. Ардзинба предъявлял к качеству научных работ. Многочисленные встречи с ним убеждают меня в том, что В.Г. Ардзинба, помогая А. Папаскир в издании его книги, руководствовался не значимостью работы, а другими соображениями. Он мог просто поверить на слово, что книга достойна издания, и просто решить оказать финансовую помощь. Здесь доказательства не нужны. Достаточно ознакомиться с книгой А. Папаскир и сравнить ее с работами самого Владислава Григорьевича, благо трехтомник его трудов издан не так давно.

При всем этом А.Л. Папаскир претендует на истину в последней инстанции. Так в своей же книге он дважды приводит эту мысль: «возражать нашей позиции на научном уровне, как представляется, невозможно…»; «таким образом, без ложной скромности хочется надеяться на то, что приведенные в настоящей книге материалы, их анализ и обобщение не оставляют никаких шансов тем, кто собирается продолжить “технологию” фальсификаторских сочинений с целью огрузинивания обезов древнерусских летописей».

Такого рода завышенные самооценки, критерии доказательности чужды академическим стандартам и выходят за грань общепринятой научной этики. Приведенные примеры (а их гораздо больше), очевидно, значительно понижают уровень исследования и научную репутацию автора. Вот почему, повторюсь, мы изначально предложили А.Л. Папаскир представить на защиту не книгу, а доклад. Причем делали это деликатно и ненавязчиво, чтобы не обидеть старшего человека.

Однако после защиты докторской диссертации, видимо, еще больше укрепившись в мнении о собственной значимости, он начал выступать в печати, выставляя себя в качестве этакого правдоруба, которому всегда и во всем только и делают, что мешают.

Такого рода претензии за ним наблюдались и раньше. Памятны его выступления и высказывания о том, что ему не дают возможности глаголить истину З.В. Анчабадзе (которого вдруг, в своей статье в «Нужной», он удостоил чести быть названным «выдающимся» историком), М.Г. Ладария и др.

Здесь стоит остановиться на одном факте. В 2003 г. на совместной научной конференции ИМЛИ РАН и АбИГИ АНА А.Л. Папаскир представил тему «Проблемы абхазо-русских литературных и культурных связей». Во время своего выступления он, по обыкновению, уйдя от заявленной темы, начал говорить о своих «злоключениях» при разработке данной темы. Лично я, не выдержав это, покинул зал заседания. Затем, при подготовке к изданию материалов конференции, мы приняли, в числе других, и его доклад. Однако статья была отклонена редколлегией из-за ее низкого уровня. При этом некоторые члены редколлегии метко охарактеризовали ее, назвав «жалобной книгой». Если же А. Папаскир видит в этом предвзятое отношение, пусть попробует опубликовать свое «сочинение» в каком-нибудь другом журнале или сборнике, издаваемом в России…

С А.Л. Папаскир можно согласиться только в одном, что историческая наука в Абхазии переживает непростые времена. Разделяя его озабоченность по этому поводу, я в корне не согласен с его выводами, о том, что отдел истории и руководство института ничего не предпринимают по исправлению ситуации, а, тем более, что они препятствуют тем программам и предложениям, которые он и некоторые другие историки «разработали» и предлагали руководству страны. На них необходимо остановится подробнее. В 2002 г. президенту страны В.Г. Ардзинба было направлено письмо группы историков, куда, конечно же, входил и сам А. Папаскир, в котором предлагалось:

«1. Создание специального фонда восстановления источниковедческой базы Абхазии.

  1. Приглашение и подготовка специалистов-источниковедов по древнегреческому, латинскому, арабскому, персидскому, армянскому, грузинскому, русскому, итальянскому, английскому, французскому, немецкому и другим языкам.
  2. Выявление, перевод и публикация источниковедческих материалов на абхазском и русском языках.

Считаем целесообразным включить финансирование данной программы в госбюджет, начиная с 2003 года».

В несколько расширенном варианте с теми же предложениями в газете «Республика Абхазия» (от 24–25 октября 2009 года) была опубликована статья «Нам нужна подлинная история Абхазии». Один добавленный в этой статье пункт – открытие отдела источниковедения в АбИГИ – реализован в 2011 году. Разберемся с остальными пунктами. Я считаю, плодить фонды по каждому проблемному вопросу неэффективно во всех отношениях. Во-первых, учитывая наши реалии, в материальном отношении это накладно, и, скорее всего, будет недофинансироваться. Во-вторых, приведет к созданию очередной бюрократической структуры со своими штатными единицами и потребует дополнительного технического оснащения, которое не поможет координировать работу различных учреждений. Не лучше ли финансировать те учреждения, которые уже есть и обязаны выполнять эту работу. А их у нас немало. Это, помимо Абхазского института и университета – Государственный архив, Национальная библиотека, Государственный музей и т.д. Почему бы вообще не начать эту работу с приведения имеющихся архивных материалов в надлежащий порядок. Я не понаслышке знаю, что значительную часть считающихся утерянными материалов можно восстановить. Стало быть, деньги надо направлять на это, а не на оплату бесплодной работы некоего фонда. Вообще создается впечатление, что у А. Папаскир неверное представление о том, как нужно находить архивные материалы об Абхазии в различных странах. Поиск архивных материалов не одноразовая компания, а долгая кропотливая работа, которая не всегда может быть успешна. У него же получается, что достаточно выделить кому-то деньги и командировать куда-то, и результат обеспечен – появятся новые материалы по истории Абхазии. Это получается, как пойти на рынок за продуктами. Между тем, такая планомерная работа ведется у нас в институте. Большое количество копий архивных материалов, хранящихся в Российском Военно-историческом архиве г. Москвы уже находятся в нашем распоряжении. Более того, копии этих материалов мы передаем и другим профильным учреждениям. Если А. Папаскир этого не знает, то это совсем не означает, что ничего не делается по сбору архивных документов. Это далеко не единственный пример, есть и другие.

Пункт же о том, что, для исправления ситуации, необходимо приглашать к нам специалистов со знанием иностранных языков, вовсе не выдерживает никакой критики, в силу своей нереализуемости. Он написан по принципу: «бумага все стерпит». Могут ли авторы назвать хоть одного специалиста со знанием того или иного языка, готового приехать в Абхазию для выполнения этой миссии? Уверен – нет! Здесь не продумано абсолютно ничего. Во-первых, кто приедет, на каких условиях (зарплата, жилье), на какой период времени и т.д. Можно подумать, что специалисты сидят и ждут приглашения из Абхазии, чтобы бросить свое место работы, для обучения иностранным языкам будущих историков Абхазии. Здесь явно желания авторов письма не совпадают ни с чьими возможностями.

Пока А. Папаскир писал одно и то же в разных газетах, отправленные нами молодые люди (5 человек) окончили Восточный университет в Москве, где освоили арабский язык. Трое из них поступили в аспирантуру, двое уже защитили кандидатские диссертации. Один с отличием окончил бакалавриат ИСАА при МГУ, учится на магистра, специализируется по Турции. Я надеюсь, что они скажут свое слово в исторической науке.

А. Папаскир в упор не видит ничего позитивного в том, что сделано и делается в области изучения истории Абхазии. Он находит нужным критиковать коллективную монографию «Абхазы», приводя цитату одного из авторов, который ушел из жизни до выхода в свет книги. В то же время, в своей работе он этого автора называет «замечательным специалистом по древнегрузинским источникам». Хвалу ему воздает и в других своих статьях, а приводя его цитату и критикуя (по политическим соображениям) раздел, написанный С.З. Лакоба, дает негативную оценку всей книге. Это рассчитано на несведущего читателя. Могу пояснить: эту книгу мы переиздали в 2011 году уже в исправленном виде; правил же критикуемый А. Папаскир текст, конечно, не покойный автор, а О.Х. Бгажба.

Я вообще полагаю, что эта книга, несмотря на некоторые имеющиеся недостатки, представляет собой своего рода «паспорт» Абхазии. Не только потому, что она вышла в серии «Народы и культуры» и издана в издательстве «Наука», а потому что в ней, в концентрированном виде, представлена история и культура Абхазии.

А. Папаскир не рад даже самому выходу книги в условиях непризнанности Абхазии (первое издание). Ему кажется это фактом рядовым, незначительным и само собой разумеющимся. А ведь это далеко не так. Для организации выхода «Абхазов» необходимо было приложить немало усилий, а препятствий было предостаточно. Для наглядности позволю себе привести слова очень уважаемого и в Абхазии ученого, неоднократно выступавшего в ее защиту, из письма, направленного в институт: «Если Вам хочется оставаться в одиночестве в международном научном сообществе, обижаясь на всех и вся, по поводу и без повода – это Ваше дело. Оставайтесь в одиночестве. Мое отношение к справедливым требованиям абхазского народа, стремящемуся к независимому существованию, к развитию своей самобытной культуры, к заслуженной им счастливой жизни, – остается неизменным. Боюсь только, …необоснованная болезненная сверхобидчивость может только мешать реализации этих справедливых упований». Бывали и другие, более грозные, письма. Однако, я считаю, мы вышли с честью из той сложной ситуации, без лишнего крика и шума. А этот случай был далеко не единственным. Если бы мы пошли по пути, по которому следует А. Папаскир, уверен, что книга «Абхазы» не увидела бы свет еще несколько лет, если вообще увидела бы.

Вышепроцитированный «документ» из нескольких пунктов А. Папаскир называет «серьезным проектом» и «программой возрождения и реабилитации» (?) истории Абхазии. При этом он почему-то обвиняет руководителей АбИГИ и его исторический отдел в том, что они якобы помешали реализации данного проекта. По словам А. Папаскир, они (то есть мы) своими протестами вынудили президента С.В. Багапш отменить собственный же указ о создании фонда. Мне сложно судить, из чего исходит автор, утверждая подобные небылицы, могу лишь сказать, что в действительности, я и мои коллеги узнали о существовании упомянутого указа уже после того, как он был отменен. А. Папаскир увязывает это с тем, что якобы отпущенные на реализацию этого, с позволения сказать, проекта, были направлены на издание, как он считает, «неактуальной истории Абхазии» в размере 5 млн руб., и дальше разглагольствует о том, что деньги, мол, потрачены, а четырехтомника нет. Все эти утверждения ложны, ибо академическая история Абхазии проектировалась независимо от «папаскировского проекта». Инициатором этой идеи был тогдашний президент АНА академик Ш.К. Арстаа, который и подписал соответствующее письмо к руководству страны. Во-вторых, А. Папаскир напрасно беспокоится по поводу растраченных денег, поскольку они выплачивались только тем, кто представлял написанный текст с рецензией, из расчета 15 тыс. рублей за один печатный лист (25 стр.), неосвоенная же сумма денег переходила на следующий год. Не скрою, и я сам недоволен тем, как реализовывался этот проект. Авторский коллектив чрезмерно затянул его выполнение. Но здесь есть ряд объективных причин, который не дал возможности справиться с задачей в запланированный срок. Несколько человек из числа авторского коллектива ушли из жизни, и соответственно их разделы и темы оказались невыполненными. К сожалению, были и другие, которые фактически саботировали, так и не приступили к написанию предложенных им разделов. Не может не удивлять то обстоятельство, что некоторые коллеги, в том числе и А. Папаскир, во время обсуждений, выступили неодобрительно, высказывая скептическое отношение к еще не написанной, академической истории Абхазии. Свое отношение они мотивировали тем, что, мол, такая история будет писаться на старом источниковедческом и историографическом материале, и ничего нового такой труд не принесет. Скажу прямо, такой довод совершенно неубедителен. Во-первых, пусть и на имеющейся на сегодняшний день историографической базе, мы не располагаем цельным, развернутым, тем более многотомным академическим изданием по истории нашей страны. Во-вторых, пока А. Папаскир и его единомышленники будут искать неведомые им самим, но предполагаемые новые источники, ряды историков, не дай Бог, могут поредеть. И тогда решение этой задачи ляжет на плечи уже следующего поколения историков.

Отсюда со всей очевидностью вытекает: то, что Папаскир называет «серьезным» документом, программой и проч. вовсе не является таковым, а является набором необдуманных, в большинстве своем нереализуемых предложений. Это в то время, когда есть более серьезный документ – «Проект государственной программы развития исследований в области абхазоведения», составленный еще в 1989 году. Видимо, общественно-политическая ситуация того времени не позволила принять данный документ в окончательном варианте. Но это не умаляет его достоинств. К сведению А. Папаскир, в этом документе по изучению истории Абхазии (археология, этнология, история) содержится ни много ни мало около 100 пунктов; все они требуют проведения исследований и дальнейшей публикации. Наш институт, в том числе и столь нелюбимый А. Папаскир отдел истории, при разработке тематики по возможности во многом следовал именно этому документу. К слову, в нем значатся такие пункты: «История Абхазии (с древнейших времен до наших дней) Т. 1–3». Так что, разбрасываться такими словами, как: «беспомощные в решении этого важнейшего вопроса», «неразумный протест», А. Папаскир не следует, в силу их неуместности. И в отделе истории, и в руководстве института не хуже него знали, какие проблемы истории Абхазии являются наиболее актуальными, малоизученными, и по мере возможности занимались и занимаются их разработкой.

Совершенно несуразной выглядит утверждение А. Папаскир о том, что «сам АбИГИ не может создать историю Абхазии, но и другим не даст этого сделать», «этот Центр абхазоведения не справляется со своими обязанностями» и т.д. Это кому же АбИГИ не дал или помешал написать историю Абхазии?! Если есть в Абхазии такие специалисты, готовые написать историю Абхазии, без участия АбИГИ, мы были бы только рады. Пожалуйста, господа, все карты в ваших руках – пишите!

Видимо, чтобы погуще насолить мне, он в качестве неопровержимого аргумента приводит мои возражения на предложение Академии наук по поводу перехода на грантовую систему. Но, видимо, осведомитель А. Папаскир неверно передал ему мои слова. Я никогда не выступал против грантов. Я сказал, что грантовая система не панацея для решения стоящих перед академическими институтами задач. Учитывая наши реалии, когда наши ученые получают мизерную зарплату, переходить на гранты – означает лишить их и этого. Тут необходим специальный и гарантированный фонд. Мне сложно судить, насколько полны представления А. Папаскир о грантовой системе субсидирования, но, учитывая его аргументацию, со ссылкой на «возраст» института, они поверхностны. Понятно ведь, что в проектах могут принимать участие только нынешние научные сотрудники, а не ушедшие из жизни. Сама система предполагает наличие средств грантодателя (в лице государства, организации или физического лица), который проводит соответствующие процедуры (конкурсы) на предмет выявления наиболее востребованных и актуальных исследований. Кстати, гранты могут быть реализованы не только в плане исследований, но и в подготовке кадров. Если у государства имеется достаточное количество средств, то почему бы их не использовать в этом направлении. Без всего этого, объявление о переходе на грантовую систему является лишь декларацией, а не реальным инструментом поддержки науки. Более того, смею предположить, что в наших реалиях совсем несложно заведомо определить, чьим проектом будет отдаваться предпочтение. Вот против чего я высказал свое мнение, а не вообще против грантов как таковых.

А. Папаскир не только не точен в приводимых им фактах, но и небрежен в своих характеристиках в адрес тех, чьи имена он приводит. Так, например, нашего адыгейского коллегу С. Хотко он взял и записал в академики, коим он не является, видимо, для пущей убедительности, а Н.А. Симония неоднократно характеризует так: «никому неизвестный». Видимо, для А. Папаскир слово «знакомый» ассоциируется только с теми, кого он лично знает или видит по телевидению. Я не оправдываю критикуемый им текст в «Энциклопедии стран мира», но «никому неизвестного ученого» точно не сделали бы редактором такого издания. Стоит лишь набрать эту фамилию в Интернете, как откроются биографические данные востоковеда, политолога, академика РАН Н.А. Симония, который в 1988–2000 гг. был заместителем директора, а с 2000 по 2006 г. директором ИМЭМО РАН. Можно по-разному относиться к его научной и научно-организационной деятельности, но, называя его «никому неизвестным», автор лишний раз дает усомниться в своем научном уровне и правильности метода ведения дискуссий.

А. Папаскир к тому же своеобразно интерпретирует решения, которые принимались в нашем институте. Так, он пишет: «В 2002 г. по поручению АН Абхазии, этот институт (АбИГИ) обязан был подготовить к изданию сборник, направленный на опровержение фальсифицированного сочинения 20 ведущих тбилисских историков под названием “Разыскания…” Эту серьезную работу должны были выполнить 20 ведущих абхазских ученых под руководством директора АбИГИ».

Действительно, после выхода в свет книги «Разыскания по истории Абхазии (Грузия)» было проведено несколько совещаний, где решили подготовить ответный сборник, но никакого поручения АНА не было, это было решение самого собрания. Однако, как часто бывает, энтузиазм у многих угас сразу же после воинственных речей на совещаниях. Вот потому-то и было принято решение о целесообразности написания академической истории, отказавшись от идеи прямого ответа на книгу «Разыскания…» Тем не менее, некоторые сотрудники нашего института (Г.К. Шамба, А.Ф. Авидзба и др.), а С.З. Лакоба  даже опубликовал в 2001 г. отдельную работу «Ответ историкам из Тбилиси».

А. Папаскир пишет о многом, часто приводя в качестве аргументов устраивающие его устные высказывания тех или иных лиц, но не имеющие никакого отношения к теме. Эти «сказала-мазала» занимают значительное место в его публикациях. Но настоящий историк тот, который не придумывает разные истории, а адекватно исследует исторический материал. Потому отвечать на все его домыслы, скажу прямо, не собираюсь – противно.

Действительно, положение исторической науки (к сожалению, не только исторической, но и в целом абхазоведческой) в Абхазии нельзя назвать благополучным, но и считать его катастрофическим тоже неверно. У нас есть состоявшиеся и подающие надежды историки, представляющие новое поколение. Им и надо помогать.

К сожалению, А. Папаскир не видит угрозы со стороны местных, случайно зачисленных в историки деятелей, которые своей борьбой «за чистоту абхазской историографии» на самом деле захламляют ее. Никаким другим словом, как «белиберда», нельзя назвать книги автора, который на каждой странице жирным выделенным шрифтом пишет (иногда до 20 раз) свои инициалы. Вот бы на что обратить внимание человеку, возомнившему себя спасителем ситуации. Но этого не произойдет, потому как они – в одной лодке. Могу дать А. Папаскир совет: если он такой серьезный специалист, каковым сам себя считает, пусть подготовит и издаст материалы древнерусских летописей, касающихся обезов. Это было бы достойным вкладом не только в абхазоведение, но и в мировую науку, уж, по крайней мере полезнее, чем диффамационное его сочинительство.

Свои недостатки, упущения и ошибки в АбИГИ знают лучше, чем А. Папаскир. О них открыто говорится практически на каждом собрании Ученого совета, и сотрудники стараются самостоятельно решать их, а не по указке, как утверждает А. Папаскир, чиновников. Полагаю, что историки из нашего института самостоятельно, без неуклюжих советов А. Папаскир, справятся с имеющимися проблемами. Я сознательно избегаю упоминания фамилий по той простой причине, что А.Л. Папаскир имеет привычку направлять письма (с чужого электронного адреса) в учреждения, где работают неугодные ему ученые. Так он поступил в отношении А.Ю. Скакова. Не сомневаюсь, что в институте разберутся, кто есть кто, но… Я же, со своей стороны, скажу: А.Ю. Скаков уже сделал больше чем А. Папаскир, как археолог, историк и как политолог. Достаточно назвать проведенные им у нас, в Абхазии, археологические экспедиции, опубликованные им в авторитетных научных изданиях работы, а также его деятельность в качестве эксперта-политолога. Особо следует сказать, что он еще задолго до 26 августа 2008 г., выступая на различных площадках, говорил о необходимости признания нашей страны. Неуклюжие, непродуманные, оскорбительные высказывания в адрес наших коллег, оказывающих нам неоценимую помощь в преодолении наших проблем, могут отрицательно сказаться на взаимовыгодном научном сотрудничестве, за что на словах вроде бы ратует А. Папаскир. К сожалению, только на словах…

Резюмируя вышесказанное, отмечу, что вся писанина А.Л. Папаскир не содержит ничего позитивного. В ней нет ни благородства, ни честности, ни даже стремления улучшить ситуацию в той сфере, за которую он якобы борется – написании объективной истории Абхазии. Подобным способом эта цель не достигается, а наоборот, усугубляет положение, вносит раскол между специалистами.

Василий Авидзба

Реклама

Для размещения рекламы звоните по тел. : (+7-940) 921-78-75