25 января 2021 г.
Нужная газета
События. Люди. Комментарии.
27.05.2019

Доступное образование для особенных детей: миф или реальность

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

– Сколько тебе лет?

Мальчик внимательно смотрит на пальцы рук,  шевелит губами, хмурится, и выдает:

– Восемь.

Никас занимается с логопедом Настей Ручкиной недолго, около двух месяцев, но он очень старается, у него хорошая память и он уже показывает неплохие результаты  – артикуляция стала более послушной, сложные «м», «р» и «ж», «щ» стали получаться лучше. Еще Никас занимается с дефектологом и психологом, а утром ходит в школу, где справляться с уроками ему помогает тьютер – специальный помощник для учеников с особенностями развития.

Дополнительные занятия помогают Никасу общаться со сверстниками, быть понятым и услышанным учителем, ребятами. На занятиях мальчик учится не только правильно произносить слова и строить предложения, но и общаться – потому что обычное общение, которым наполнены наши будни, для особых детей становится самой главной проблемой.

Никас и умная доска

Наверно, вы нечасто видите вокруг себя детей, чье поведение отличается от обычного. А все потому, что родители таких детей стараются не выходить в людные места, не появляться на публике, потому что там их всегда окружают или любопытные взгляды и назойливое внимание, или наоборот – полное игнорирование и нарочитое отдаление. И такие дети вынуждены проводить свое время дома, в узком кругу близких и родных, не получая навыков общения и социализации, которые им очень пригодились бы во взрослой жизни.

Помочь с социализацией и адаптацией детей с ограниченными возможностями здоровья или, как их еще называют, с особыми образовательными потребностями – главная задача Центра «Логопед». Сюда обращаются родители детей с задержкой психического или психоречевого развития, нарушением интеллектуальной сферы, с аутистическим спектром, речевыми нарушениями и слуховыми функциями. С детьми в возрасте от 2 до 18 лет работают логопеды, педагог-дефектолог, психолог, чьи труды в комплексе дают хороший результат.  Центр работает около 2 лет, и время показало, что его работа очень востребована. За это время здесь получили консультации более 200 детей, более 250 детей дошкольного и младшего школьного возраста прошли скрининг-диагностику речевого развития. Сегодня в центре занимаются 52 ребенка, к каждому из них подходят комплексно – при необходимости специалисты дополняют друг друга.

– Наши дети это все, кто не попадает под понятие нормы. Любая категория детей с ограничением возможностей или особыми потребностями априори предполагает глубокое комплексное воздействие, какое именно – зависит от глубины нарушения. Например, при сложном нарушении речи – дизартрии – необходима поддержка логопеда, но и помощь невролога тоже. С глубокими формами аутизма, интеллектуальной недостаточности сложно работать в рамках нашего центра, лучше обращаться в специальные реабилитационные центры или даже в диспансер. У нас большей частью применяются образовательные подходы, – рассказывает руководитель Центра, старший преподаватель кафедры педагогики и методики начального обучения Анетта Бганба.

При этом в Центре понимают, что наладить навыки общения для детей, адаптировать их к жизни в обществе  гораздо важнее, чем, к примеру, добиться умения считать.

– Учение – это  большой труд, ему тоже нужно учиться – сидеть на занятиях, проявлять усидчивость. К нам приходили детки, которые в начале не могли элементарного – не отвлекаться, повторить за учителем, кричали, кусались, дрались. Это происходит потому, что прежде родители занимались лишь лечением. После работы наших специалистов их не узнать – они считают, рисуют, откликаются на задания.  Это для нас самый верный показатель того, что мы работаем не зря, – делится педагог.

Центр «Логопед» – частный, а это значит, что он существует за счет платных занятий, сам обеспечивает развитие центра, ремонт и оборудование помещений, расходные материалы и зарплаты сотрудникам.

– Государство никак не участвует в нашей работе, мы – альтернатива существующим госструктурам. Реабилитационные центры занимаются тяжелыми детьми, а дети в пограничном состоянии (с трудностями) остаются не у дел, – рассказывает Анетта Сергеевна. – Мне не нравится, что центр частный, потому что есть те, кто не может или не хочет оплачивать услуги педагогов. И из-за отсутствия материальной возможности или нежелания заниматься ребенком, мы его теряем, а в будущем – гражданина, который мог бы принести пользу своей стране. Мы сами, своим руками отталкиваем будущее.

Руководитель привела в пример Соцслужбы, которые были созданы при поддержке НПО и после нескольких лет работы частично перешли на государственное обеспечение: “Если бы государство помогло нам, хоть в чем-то, это решило бы очень многие проблемы. Мы надеемся стать государственными, чтобы максимально помогать детям”.

Официальной статистики детей с ОВЗ в Абхазии нет, но, по мнению специалистов в области образования и здравоохранения, проблема таких детей стоит достаточно остро. О количестве детей с ОВЗ говорят косвенные данные: в Социальных службах, созданных при Министерстве труда, занятости и социального обеспечения при поддержке ряда неправительственных организаций и благотворительных фондов, за последние пять лет оказали поддержку 325 детям. В Реабилитационном центре при Министерстве здравоохранения с 2014 года специалисты помогли 400 детям с ОВЗ. Свой немалый вклад вносят и негосударственные организации, например, Ассоциация инвалидов-спинальников “ИнваСодействие”, которая оказывает поддержку детям и взрослым с нарушением опорно-двигательного аппарата и другими нарушениями, или Сухумский Дом юношества, занимающийся психо-социальной работой, а также ряд других организаций.

Но тут возникает вопрос о том, кто определяет понятие нормы. Зачастую это понятие диктует общество, хотя это компетенция психолого-медико-педагогической комиссии, в состав которой входит ряд специалистов – логопед, психолог, дефектолог, невролог и психиатр и т.д. Основная задача комиссии рекомендовать ребенку образовательную программу и наметить пути коррекции. Вспомогательные школах Абхазии (в Сухуме и Ткуарчале) VIII вида – единственного из восьми возможных – обучают детей с глубокими интеллектуальными нарушениями. Главная цель этих учебных учреждений – научить детей читать, считать и писать и ориентироваться в социально-бытовых условиях. Для этих детей в системе образования существует еще два подхода: если у ребенка глубокие формы нарушений или посещение школы связано с трудностями, в том числе и мобильностью, он занимается на семейном обучении; другой вариант – инклюзивное образование, когда дети посещают обычную общеобразовательную школу. Многие специалисты считают, что именно такая система позволяет детям с ОВЗ и интегрироваться в социум, и получить среднее образование.

Однако в условиях Абхазии система включенности, инклюзии, исключающая любую дискриминацию, сталкивается с определенными сложностями. Абхазская инклюзия только начинает складываться, и подвержена «болезням роста».

– Система инклюзивного образования у нас стихийная. Ее нельзя проследить, систематизировать, она в большей части основана на личностных приоритетах мамы, невролога, педагога, директора школы… Это не должно так  быть, – рассказывает Анетта Бганба. – К внедрению такой системы должны быть готовы, прежде всего, специалисты, школа должна быть оборудована, должны быть логопеды, психологи, и тогда процесс будет проходить идеально.

Сделать это вполне реально, и делать это нужно, потому что для масштабов Абхазии, количества детей с ОВЗ и специалистов, на которых можно рассчитывать, это было бы выходом. Создавать отдельную спецшколу другого вида в Абхазии нереально, проще наладить систему инклюзивного образования таким образом, как сделали это в некоторых городах России: в определенных школах собирают детей с одним и тем же нарушением, что позволяет и педагогам не распыляться, и дети находятся в обычной среде сверстников.

Бганба привела пример: мальчик 14-ти лет, с задержкой психического развития, нарушением речевой функции, но интеллект в пределах нормы. Из-за плохой речи мама отправила его во вспомогательную школу. Речь он выправил, но утерял навыки социализации, и возвращение в среду обычных сверстников оказалось под большим вопросом. Сам ребенок сложности с учебой не испытывает, но с общением – да. И это – результат обучения в замкнутой среде вспомогательной школы.

– Этот живой пример из нашей практики подтверждает, что вспомогательная школа нужна детям с глубокими формами нарушениями, а обычная школа – для всех детей, пусть даже с допустимыми патологиями. Двери открыты для всех, – говорит Анетта Бганба. – Педагог должен знать, что у него нет другого выхода, и он обязан принять любого ребенка, способного учиться. Тем более по закону, если нет глубоких патологий, показаний к неприятию детей в обычные школы нет. И по существующим стандартам «особых» детей может быть не более 2 человек на 25 учеников в классе.

С другой стороны сегодняшние городские школы – это две, а то и три смены, переполненные классы, по 35-40 человек в каждом, нехватка элементарного школьного оборудования да и просто педагогов. А с учителя требуют, чтобы каждый ученик справлялся с программой обучения. Понятно, что при таких условиях говорить об индивидуальном подходе к детям с особенными образовательными потребностями не приходится. А для детей с ОВЗ необходима адаптивная программа и хотя бы минимальный индивидуальный подход, и тогда такие ученики прекрасно усваивают такую программу.

При этом сами школы к идее, что особенные дети будут учиться в их стенах, относятся по-разному, все зависит от личных качеств директора и педагога. Если он добр, активен, то он идет на контакт и готов помогать. Есть те, кто понимает, что это сложно, но нужно помочь, родителям, ребенку… Но есть и такие, которые готовы выжить ребенка, если он портит успеваемость, требует дополнительной работы или даже просто не отличник. Причем ситуация с частными школами, которые в силу меньшей загруженности находятся в более выгодном положении, не сильно отличается от государственных. Заявляемый индивидуальный подход к ученику остается только декларацией, когда на чашу весов ложатся потребности остальных одноклассников.

Дефектолог Хибла Цвижба учит счету Ялсу

Получается, что родители ребенка с особыми потребностями стоят перед непростым выбором – вспомогательная или общеобразовательная школа? Социализация без обучения или исправление нарушений без навыков общения? Ежедневное героическое доказывание того, что ребенок может и должен находиться в среде своих сверстников или ограниченное существование в регламентированных рамках спецучреждения? Чтобы ни выбрали родители, ребенок все равно остается заложником существующих реалий.

Избежать проблем с обучением помогает ранняя диагностика. Специалист любой области скажет: чем раньше определена проблема, тем проще ее можно исправить. И если в России работает система поддержки ранней помощи, в Абхазии будущее проблемного ребенка оказывается в руках родителей, которым зачастую не хватает сил, знаний признать проблему и начать ее решать.

– Очень часто родители находят тысячи причин, объясняющие, например, задержку речи – от наследственности, двуязычности и прочее. Они просто не могут принять, что у их ребенка проблемы. Дошкольный возраст – самый сенситивный период для таких детей, и очень много нарушений вполне вероятно выровнять именно в дошкольный период, а не в начальной школе, когда к ребенку начинают предъявлять определенные требования. И потом, уже к 5-6 годам, когда проблема становится очевидной всем, самое важное, восприимчивое время, когда все можно исправить достаточно просто, утеряно, и приходится много и тяжело работать, – рассказывает Анетта Бганба. – Понятно, что это во многом психологическая защита – неприятие проблемы. Но первый шаг к решению проблемы – это осознать ее.

Практика показала, что на поликлиники, которые должны выявлять возможные проблемы во время комиссий при поступлении в сад и школу, к сожалению, тоже не много надежды – известно, как поверхностно и зачастую формально проходит прием специалистов. И к еще большому сожалению, этому способствуют и сами родители.

Один из способов подготовить особенных детей к обучению – создание компенсирующих групп в системе дошкольного образования для детей с задержкой развития, с другими нарушениями в развитии. Поднимать уровень специалистов, работающих с детьми, в первую очередь учителей начальных классов, дать им навыки для помощи детям с ОВЗ, теперь будут в вузе, который является основным поставщиком воспитателей и учителей. Так, с 2015 года в учебный план подготовки Абхазского государственного Университета учителей начальных классов и воспитателей  включен ряд коррекционных дисциплин.  В программу повышения квалификации действующих учителей с 2014 года введен курс «Коррекционная педагогика». Впервые в Республиканском центре повышения квалификации при АГУ проведены курсы повышения квалификации для логопедов, дефектологов и психологов, охватившие специалистов государственных и негосударственных учреждений всех районов Абхазии.

И пока школа и особые дети пытается найти приемлемый способ сосуществования, в Центре «Логопед» не теряют связь со своими учениками и их родителями. Педагоги знают, что дети с нарушениями речи после обучения с гордостью рычат, цокают, как лошадки, а скороговорки отскакивают от них, как горошины. Успехами детей с задержкой психического развития делятся их родители и педагоги. Они рассказывают, что ребенок стал спокойней, усидчивее, научился слышать и слушать,  перестал драться и даже завел себе друзей. И это большая общая победа.

Никас на занятиях с Настей

– Особая радость, когда за кроткое время что-то исправляешь. Вот Никас – занимается всего второй месяц, а произношение стало более понятным, на уроках высиживает, считает. Это очень приятно – видеть результат своих трудов, – рассказывает педагог-логопед Анастасия Ручкина. Она, как и дефектолог Хибла Цвижба,  выпускница педфака АГУ, в Центре работает второй год, за это время наработала большой опыт. Занимается логопедией, развивающими занятиями, речевой логоритмикой для деток 2-3 лет.

Еще учась в университете, Настя писала работы по логопедии, хотела продолжить образование в этом направлении, но для этого надо было выезжать в Россию. Настя считает, что ей очень повезло попасть в “Логопед” – здесь и практика, и возможность поучиться у профильных специалистов на мастер-классах.

– Мы сами взращиваем себе кадры, – делится Анетта Бганба. – Все наши преподаватели с высшим педагогическим образованием, регулярно проходят курсы повышения квалификации – мы  специально для них приглашаем специалистов из России для обучения. Наши педагоги молоды, полны энтузиазма, но у них и хорошая база, они сами выбрали этот профиль и методично овладевают знаниями на практике.

Но самая большая победа для педагога, это когда ребенок, глядевший волчонком на первых занятиях, не умевший держать в руках карандаш, спустя время не отходит от учителя ни на шаг и приносит ему в подарок свои рисунки и поделки.

Бывают и неудачи, потому что не все необходимое возможно в рамках Центра, размещающегося в трех небольших комнатах. Иногда обязательно нужно сопровождение невролога, массаж, физкультура, но в Центре могут только порекомендовать, настоять, но выполняет ли эти необходимые процедуры ребенок – это уже родительская ответственность, а ее зачастую больше всего и не хватает.

Катя – самая взрослая ученица Центра – работает над своим произношением

…В завершение – история Кати, которая обратилась в Центр по собственной инициативе, Она о том, как девушка, в целом приспособившись к своему недостатку, решила все же сделать свою жизнь более комфортной.

У Кати – тугоухость второй степени, которая сформировалась вследствие осложнений после болезни в детстве. Из-за проблем со слухом у нее недостаточно сформировалась речь. Причем долгое время врачи отказывались признавать проблемы ребенка. Только выехав к российским специалистам, Катя получила диагноз и инвалидность. Сейчас Катя учится на филолога в университете, работает продавцом и многие вокруг нее даже не подозревают, что у девушки стоят слуховые аппараты.

Уже более полугода в центре Катя занимается с логопедом Настей Ручкиной – ставит звуки, которые слышит с трудом. Улучшения есть, но если бы подобные занятия проводились в детстве, то с сегодня многих сложностей в произношении у девушки не было бы.

– Особого дискомфорта я не испытываю, это некритично, но мне самой хочется говорить лучше. Родные и близкие на мои сложности не указывают, но я сама их понимаю и хочу исправить, – говорит Катя. – У меня есть знакомые, которые и не догадываются о проблемах, хотя мы дружим уже 10 лет. Один мой друг не верил, что я ношу аппараты, пока я не показала ему их.

Врачи говорят, что можно провести операцию, но полной гарантии возвращения слуха они не дают. Катя отказалась, и регулярно ездит на обследования и замену аппаратов в Россию, потому что в Абхазии такой возможности нет.

– Раньше у меня был комплекс, не хотелось, чтобы кто-то знал о моих проблемах, – рассказывает Катя. – Но однажды я повздорила на работе с клиентом, пришлось ему прямо сказать, что да, я глухая. Ему стало стыдно, а  я решила больше не скрывать. Я не афиширую, но если спрашивают – говорю. Болезнь это не порок, а если это кого-то отталкивает, это их проблемы.

За годы жизни со своим ограничением, пройдя через комплексы и неудобства, Катя не опустила руки, не закрылась в себе, а нашла силы, чтобы преодолеть болезнь, и сейчас она – обычная современная девушка, каких много вокруг. У нее даже есть небольшое преимущество – она умеет читать по губам. Но чтобы стать такой – самодостаточной, уверенной в себе, ей пришлось серьезно потрудиться, вопреки тем условиям, которые ее окружают. Ее пример – история о том, как, не ожидая помощи от других, она смогла наладить свою жизнь. Но очень многим, чтобы стать такими как Катя, надо помочь… А это должны сделать все вместе – государство, общество, потому что мы и состоим из таких, как Катя, Никас и мы с вами.

Зоя ЧАЧА

Реклама

Для размещения рекламы звоните по тел. : (+7-940) 921-78-75

Погода


Объявления

Проектный офис ФАО в Сухуме объявляет о вакансии Ассистента для своего нового проекта “Содействие расширению экономических прав и возможностей женщин-фермеров путем поддержки домашнего молочного производства в Абхазии на основе подхода “Полевые фермерские школы” (FFS)”, который будет реализовываться совместно с “ЖЕНЩИНАМИ ООН”. Проект направлен на развитие сети женщин-фермеров во всех районах Абхазии и повышение их квалификации. Проект продлится 48 месяцев с 1 октября 2020 года.
(далее…)

FAO Project Office in Sukhum announces a vacancy of a National Project Assistant for its new project on “Fostering economic empowerment of women farmers by supporting homemade dairy production in Abkhazia through the Farmer Field Schools (FFS) approach”, which will be implemented jointly with UN WOMEN. The project aims at developing a network of women dairy farmers in all districts of Abkhazia and strengthen their skills. The project will last 48 months from 1st October 2020.
(далее…)

Продаю (или меняю на 1- комнатную с доплатой) 2-х комнатную квартиру без ремонта в Сухуме в районе Водоканала ул. Семерджиева, 3 этаж.
Тел: + 7 940 777 38 93

Предоставляю услуги:
Сварочные работы, отделочные работы, ремонт мебели, установка дверей, работы по ремонту сантехники, уход за огородом.
Телефон: +79407214450

Продается 2-х. комнатная квартира у моря в поселке Агудзера, а также гараж. Имеется весь пакет документов .
Тел: +7(840) 274-44-38

Меняю двухкомнатную квартиру (подготовлена к ремонту, установлены новые пластиковые окна) на Кинопракате на однокомнатную квартиру с ремонтом от района рынка до Синопа. Тел. +7 940 927 15 92

Продается двухъярусная квартира 200 кв.м. в центральной части Сухума. Незавершенный ремонт.

Тел.: 921-07-57

В Сухуме, в пляжной зоне в 3-х минутах ходьбы от моря в районе Синопа сдается благоустроенная квартира-студия с ремонтом со всеми удобствами. Квартира расположена на втором этаже. Две кровати (плюс дополнительное место), кондиционер, холодильник, кухонная плита, горячая вода, телевизор и красивый вид из окна). Абхазия, Сухум.

Тел.: + 7 940 921 98 07, e-mail:[email protected] Смотреть фотографии.

По вопросам размещения объявлений на сайте обращайтесь по тел. 921-78-75.


Мы в Facebook