15 ноября 2018 г.
Нужная газета
События. Люди. Комментарии.
"Нужная газета " > Без рубрики > АРСМИРА:  Налог на добавленную стоимость
24.10.2016

АРСМИРА:  Налог на добавленную стоимость

Поделиться в социальных сетях:

21 октября в АРСМИРА состоялся круглый стол на тему «Налог на добавленную стоимость».

В беседе участвовали: вице-премьер и министр финансов Дмитрий Сериков, и.о. заместителя министра по налогам и сборам Александр Гулиа, и.о. заместителя председателя Государственного таможенного комитета Ушанги Квициния, председатель парламентского комитета по бюджету, налогам и финансам Георгий Агрба, генеральный директор Центра поддержки российского бизнеса Анна Калягина и председатель Ассоциации предпринимателей Абхазии Роман Качарава.

Сначала участники круглого стола обсудили налог на прибыль в части транспортных перевозок. Предприниматели называют этот налог абсурдным, говорят о том, что надо как-то проблему эту решать. Суть ее в том, что при доставке груза из России в Абхазию местные предприниматели платят налог с прибыли международного перевозчика.

Часть 1. Налог на прибыль в части транспортных перевозок

Александр Гулия:  Речь идет о статье 11 закона «О налоге на прибыль». Владельцы автотранспортных средств, которые доставляют грузы из России в Абхазию, не являются резидентами Абхазии и не живут здесь, однако, они получают доход от транспортировки грузов от российско-абхазской границы до конечного пункта в Абхазии. При этом они нигде не состоят на налоговом учете, и не платят налог, а закон предусматривает оплату 6% от дохода перевозчика.

Георгий Агрба: Предприниматели правильно обратили внимание на эту проблему. Мы неоднократно обращались к правительству с просьбой обратить внимание на эту проблему. Ее, на мой взгляд, можно решить, заключив соглашение или конвенцию об избегании двойного налогообложения. В Парламенте уже зарегистрирован законопроект. Инициатива было моя и Беслана Цвинария. Мы предлагаем внести в закон «О налоге на прибыль» изменения. Комитет по бюджету нас поддержал, и скоро мы вынесем его на первое чтение. В статье 11 закона говорится: «иностранные организации уплачивают налог с дохода, дивидендов, процентов, по доходам исполнения авторских прав, лицензий, от аренды и по другим видам налогов».  Эту статью надо конкретизировать и убрать из нее «и другие», потому что под эту статью подпадают любые виды доходов.

Александр Гулиа: С другой стороны, если бы те же предприятия-владельцы транспортных средств зарегистрировали в Абхазии свой филиал, они были бы плательщиками налогов здесь. Почему прибыль абхазского предпринимателя облагается налогом, а прибыль, которую получил в Абхазии нерезидент – нет? Если бы абхазские предприниматели пользовались услугами абхазских перевозчиков, то все налоги платились бы здесь.

Роман Качарава: Получается, что, если абхазский предприниматель закупит в России товар и привезет его в Абхазию, он должен заплатить налог в России?

Анна Калягина: Почему местный предприниматель должен платить налог за российского первозчика, который привез ему груз?

Дмитрий Сериков: Мы сузили этот вопрос. На самом деле он «звучит» более широко и серьезно. И касается не только международных перевозок. Статья 11 – это налог на прибыль от источника выплаты с территории Абхазии в том случае, если услуга оказывается резидентом другой страны. И под эту формулировку подпадает много видов услуг: покупка лицензии, прав пользования программными продуктами и др. Вопрос очень правильный и позиция законодателя тоже, на мой взгляд, правильная. В нашем законодательстве, как и в российском, черным по белому прописано, что, если налог на прибыль уплачивается в сопредельной стране, то он подлежит зачету в стране, где данная компания зарегистрирована. Например, в России зарегистрирована компания Транспредприятие-1. Она является плательщиком налога на прибыль в России. Если бы перевозка осуществлялась только по территории России, она бы платила налог в полном объеме. Если же она производит международную перевозку, то услуга оказывается не только в рамках границ РФ, но и частично на территории сопредельного государства. Здесь возникает вопрос распределения доходов между двумя странами.

И практически везде в мировом законодательстве эта схема расписана и решается она от налоговых источников. Если международный перевозчик привез груз в Абхазию, он должен заплатить 6%, а не абхазский предприниматель. Предположим, что его услуга по перевозке стоит 100 тысяч рублей и 6% должны удерживаться с этой суммы. Сумма за оказание услуги должна быть выплачена перевозчику за минусом этих 6%, т.е. российская компания должна получить 94 тысячи рублей, а 6 тысяч рублей платятся в абхазский бюджет, а потом российская компания получает у своего контрагента справку из налоговой инспекции о том, что этот налог уплачен в бюджет Абхазии. Представитель компании-перевозчика представляет эту справку в налоговую службу РФ и по закону Российской Федерации та сумма налога, которую они должны записать у себя дома, уменьшается на ту сумму, которая оплачена в Абхазии. Поэтому, когда говорят, что это дополнительный налог на предпринимателя, – это не правда.

Проблема в том, что российские предприниматели не хотят связываться с налоговой. Им проще переложить затраты на своего контрагента. Мы не очень подкованы в законодательстве, и они пользуется этим очень умело. Надо сказать перевозчику, что при стоимости услуги 100 тысяч рублей, мы платим вам на момент выплаты минус 6% и прикладываем справку из налоговой инспекции. Перевозчик предоставит справку о том, что уплатил налог, и ему эта сумма зачтется.

Если российские компании работают «в белую», они легко на это идут. Если компания не хочет связываться с российской налоговой, это означает, что она работает «в серую». Тоже самое касается лицензионных платежей, услуг, проектных дел. Это касается и выплаты процентов по депозитам. Например, если абхазский банк размещает депозит в российском банке, соответственно он зарабатывает процент за размещение, и в момент выплаты процента в России удерживается налог от источника. Зеркальной является и ситуация наоборот: российский банк размещает в Абхазии депозит. Подобная ситуация возникает по процентам, по налогу на имущество, по транспортным перевозкам и многим другим ситуациям.

Надо этот вопрос регулировать законодательно и вводить закон об избегании двойного налогообложения. У нас сейчас есть две версии закона: одна была разработана Кабмином, а другая – в Народном Собрании, они отличаются в нескольких не очень критичных пунктах, надо снять разногласия и принять этот законопроект. И мы надеемся, что уже в 1-2 квартале следующего года этот вопрос будет согласован.

Роман Качарава: Я не помню, чтобы хоть одна транспортная компания согласилась на такую схему.

Дмитрий Сериков: Поддержите абхазских перевозчиков, обращайтесь к ним.

Роман Качарава: К сожалению, сегодня абхазские перевозчики выставляют нам цену, гораздо менее выгодную, поэтому мы оплачиваем этот налог  из своего кармана и по факту это ложится на плечи местных предпринимателей.

Дмитрий Сериков: Надо просто этот вопрос ставить.

Александр Гулиа: Пару лет тому назад мы прорабатывали этот вопрос и наткнулись на пример, когда один из арбитражных судов какого-то российского города рассматривал дело об удержании налога за счет Российской Федерации. Арбитражный суд поддержал истца.

Роман Качарава: То есть, вы сами признаете, что для того, чтобы российским компаниям доказать, что это не отмытые деньги, им приходится обращаться в арбитражный суд? Поэтому они и не хотят, что, к сожалению, российская налоговая система далека от идеальной. И они ставят под сомнение любые уплаты, которые производятся на территории другого государства.

Дмитрий Сериков: С другой стороны, получается следующее: мы фактически признаем, что наша экономика развиваться не будет, налоги будут платиться в Российской Федерации, а мы будем их просить выделить нам финансовую помощь, вместо того, чтобы действовать по закону и пополнять собственный бюджет? Мы не хотим юридически отстаивать свои интересы, идем по пути наименьшего сопротивления и отдаем наши налоги в бюджет Российской Федерации?

Роман Качарава: Мы идем по пути пополнения собственного бюджета и поэтому уплачиваем этот налог сами в Абхазии, потому что российские компании не хотят идти в суд и доказывать, что они оплатили эти 6% в Абхазии, а не отмыли.

Дмитрий Сериков: Я не согласен в корне. Я уверен, что им не надо будет идти в арбитражный суд. В моей практике у меня ни одного прецедента не было. Если нормально с компанией переговорить, показать им соответствующие нормы в российском и абхазском законодательстве, если там вменяемые люди, то они вас поймут.

Елена Заводская: Роман, а как считаете вы, надо решать эту проблему?

Роман Качарава: Положиться на власть, я думаю, что они эту проблему лучше понимают. Я сам никогда не заморачивался, просто платил налог в Абхазии и все.

Часть 2. Налог на добавленную стоимость

Елена Заводская, ведущая: А теперь давайте обсудим НДС. Прошел год, как ввели ввозной НДС, хотелось бы понять, насколько эффективно он работает, и какие проблемы в связи с ним возникают в госструктур и представителей бизнеса?

Ушанги Квициния, и.о. зам. Председателя Государственного таможенного комитета: С 1 января 2016 года на таможенные органы была возложена обязанность по взиманию НДС. Предполагаемая сумма, которая должна была поступить в бюджет, составляла 1 млрд 80 млн рублей. В дальнейшем, в силу внесенных в закон изменений и установления перечня товаров с «нулевой ставкой» НДС, таких как продукты питания, лекарства, текстиль, автозапчасти и др, выполнить изначально заложенный план не удалось. На сегодня участникам внешнеэкономической деятельности начислено 642 млн рублей. При взимании НДС у таможни проблем особых нет. Можно сказать только о кодах товарной номенклатуры. Нам хотелось бы знать в дальнейшем эти перечни, чтобы перечни товаров формировались сразу с этими кодами, тогда не будет разночтений. Поясню, те же запчасти, под эту категорию попадают разные товары, которые нужны в ремонте машин, а также используются в быту. Иногда невозможно четко определить, относятся они к транспортному средству или не относятся. Мы знаем, что этот список на стадии утверждения в Кабинете министров и будет утвержден.

Дмитрий Сериков, вице-премьер и министр финансов: Мне не нравится это название «ввозной НДС», такого налога нет. Есть один налог на добавленную стоимость, и есть разные объекты налогообложения. В одном случае, таким объектом является реализация товара на территории Абхазии, а в другом – ввоз на территорию при импортных операциях. Мне бы хотелось, чтобы все это четко понимали. НДС – это сквозной налог, который берется на каждом этапе: в момент ввоза на территорию, в момент продажи оптовикам, в момент перепродажи крупным оптовиком – мелкому, в момент продажи мелким оптовиком в розничную сеть, и на этапе продажи товара конечному потребителю. И на каждом этапе сумма НДС взимается. НДС – это косвенный налог, который в итоге ложится полностью на плечи конечного покупателя, т.е. всего населения нашей страны. Его, по сути, платит потребитель, т.е. мы с вами. Я дополню Ушанги, действительно было запланировано 1 млрд 80 млн, но собрать мы планируем 780 млн рублей. Мы уже вышли в Парламент с корректировкой бюджета текущего года, такая необходимость возникла в связи с принятыми исключениями. Мы не добираем около 300 млн рублей.

Елена Заводская: Что скажут представители бизнеса?

Анна Калягина, Центр поддержки российского бизнеса: Как экономист и бизнесмен, я скажу, что мне неизвестно точно для чего ввели НДС? Я не знаю всех исходных данных, надо понимать все доходы и расходы государства. Какую долю в бюджете занимает НДС? Вы, наверное, это знаете и вам понятно, насколько было целесообразно введение НДС. Как предприниматель, я знаю, что с того момента, как начали вводить НДС на таможне и у предпринимателей было много проблем. От непонимания с чего он берется, до разных поправок и инструкций, которые вовремя не доходили до исполнителей. И в информационном поле были большие проблемы, и в администрировании. Если вводить такой налог на таможне, то надо смотреть, как эта система работает в других странах. Возможно, нужно было продлить время введения этого налога, лучше продумать и более четко прописать его, ввести электронную систему, установить камеры видеонаблюдения, потому что, на мой взгляд, здесь есть большие возможности для коррупции. Насколько мне известно, крупные предприниматели-оптовики работают прозрачно, «по белому» и в полной мере платят налог и практически все было собрано за счет таких людей. С другой стороны, я знаю о том, что мелкие партии товара провозят совершенно не так. Существует коррупционная схема, которая позволяет не платить.

Елена Заводская: Позвольте я конкретизирую. Я говорила с разными предпринимателями, они говорят о том, что у нас есть две основные категории бизнесменов, которые ввозят товар. Это – крупные оптовики, так называемые «контрактники», и мелкие оптовики, так называемые «газелисты». «Контрактники» возят товар от заводов-изготовителей, у них весь груз оформлен так, что к нему не придерешься. Весь товар декларируется, машины, как правило, опломбированы. И они платят НДС на таможне в полной мере. Мелкие поставщики завозят небольшие партии товара, который они покупают на оптовых базах или на рынке. И у них на границе возникает совершенно иная ситуация. Их документы не соответствуют требованиям таможни, и они легко «договариваются» с таможенниками. Вместо того, чтобы заплатить положенные 13 % (10% НДС и 3% таможенная пошлина), они платят в карман таможеннику наличными половину от этой суммы, скажем, 6%, и спокойно пересекают границу. При этом в бюджет не попадает ничего. Помимо этого, они могут легко занижать количество товара и его стоимость, договариваясь со своими продавцами, которые выписывают им накладные. По оценкам самих предпринимателей, «по белому» работает около 20% предпринимателей, а все остальные (около 80%) – это серый товарооборот, который идет мимо госбюджета. Прокомментируйте, пожалуйста.

Дмитрий Сериков: Начну с вопросов Анны Калягиной. Я пришел в правительство в апреле 2015 года, законопроект об НДС был уже разработан, я подключился на финише. Я всегда был сторонником этого налога, считаю, что введение его было абсолютно правильным решением. Этот налог существует в 95 странах. Что касается его значения для бюджета страны и социального блока, благодаря которому финансируется страна, то в бюджетах тех стран, где он введен, он занимает первое-второе место в доле формирования доходов бюджета. Если взять нашу страну и схлопнуть весь НДС, который собирается на границе и внутри страны, то и у нас он займет первое место. Поясню на цифрах: госбюджет 2016 года по доходам составляет 5,7 млрд рублей. Соответственно, 1 млрд 80 млн рублей из 5,7 млрд рублей составили бы 30%. Бюджет 2014 года был в два раза меньше и составлял 3,7 млрд рублей. Напомню, что у нашей страны есть обязательство по выплате железнодорожного кредита, и в этом году мы впервые начали погашать тело кредита и заплатили 263 млн.рублей. У нас постоянно развивается социальный сектор, есть здравоохранение, учителя, у нас огромное количество людей, которые находятся на финансировании из бюджета. Самый главный момент, который бы я хотел отразить: есть такой термин, как эффективная налоговая ставка на бизнес, если мы возьмем оборот любой компании, возьмем сумму, которую они перечисляют в бюджет в виде налогов, и посчитаем процент, то у нас в стране он до введения НДС составлял 3,5 %. Если вы посмотрите статистику, то мы будем на первом месте среди всех стран-членов ООН, причем, с огромным отрывом. Потому, что наша система налогообложения была самой льготной. Посмотрите, какие цифры в России, будет не менее 30%.

Роман Качарава, Ассоциация предпринимателей Абхазии: Я не согласен, у меня есть знакомые в России, которые занимаются таким же бизнесом, как я в Абхазии, у них обороты порядка 50-60 млн рублей, и они платят налоги на сумму примерно 100 тысяч рублей в год, при этом они прекрасно существуют и спокойно работают.

Дмитрий Сериков: Не может быть, а сотрудники у них есть? Единый социальный налог в России составляет 35% от заработной платы, давайте все-таки адекватно оценивать.

Роман Качарава: У меня вопрос к вам, Дмитрий Николаевич, я не являюсь специалистом по перевозке товаров через границу и про серые схемы ничего сказать не могу. Я вожу свой товар согласно контрактам и в полной мере плачу налог. А вопрос мой по поводу НДС следующий: у нас существует статистика завоза товаров через границу, мне интересно, какова погрешность этой статистики? Я объясню, почему меня интересует эта погрешность. У нас планировалось собрать 1 млрд 80 млн, на сегодняшний день собрано 642 млн рублей. Вы можете мне сказать, за счет чего собралась эта сумма? За счет увеличения поставок товаров в Абхазию или за счет повышения цен на этот товар?

Дмитрий Сериков: И по той, и по другой причине.

Роман Качарава: Если можно, вы этот вопрос поднимите, я с удовольствием приду и посмотрю именно по суммам, а не количеству ввезенного товара в Абхазию за 2015 и 2016 гг. Я думаю, что сегодня качество этого НДС не такое, как вы планировали. И завозится меньше, чем вы прогнозировали. Порядка 30% мы оцениваем спад. Налог вы собираете за счет повышения цены. Мы в самом начале говорили, что НДС собран не будет, это провальный закон. И хотелось бы в конце года получить эти цифры и обсудить их. Мы предлагали выход из этой ситуации. Он заключался в том, что надо было вводить налог мягко и деликатно, это дало бы более ощутимый эффект.

Елена Заводская: Что именно вы предлагали, Роман?

Роман Качарава: Поясню. Если человеку нужен телевизор, он поедет в Сочи и купит его там, потому что там он дешевле. Но за пачкой масла никто в Сочи не поедет. Получается, что по крупным товарам предприниматель платит налог в полном объеме и это сильно сказывается на покупателе, продажи сильно падают. Я о Сухуме говорю, но знаю, что в Гудауте и Гагре ситуация катастрофическая, там многие предприятия закрываются, потому что, например, торговать бытовой техникой уже смысла нет, строительными материалами торговать очень сложно. Я согласен, что НДС – правильный налог, нужный, во многих странах он присутствует, просто у нас он неподготовленный и сырой. Я понимаю, что государство должно жить. И как патриот, и как бизнесмен, я считаю, что мы должны платить налоги. Но нужно было более тонко подойти. Например, в Германии его готовили 20 лет. А у нас его приняли, буквально, с коленки, и он не сработал. Мы предлагали ввести налоговую ставку 3% или 5%, но на все без исключения виды товаров. Если сегодня телефон стоит 10 тысяч рублей, то с НДС он будет стоить 11 тысяч. Но, если мы добавим 3% на этот телефон, то он будет стоить 10 300 рублей. А если мы добавим 3% на пачку масла, которая стоит 50 рублей, то с НДС она будет стоить 52, 5 рубля, это будет абсолютно незаметно, а собираемость  налога будет намного больше. Притом, что по продуктам питания коррупционная составляющая минимальная, потому что уже давно у нас сформировался пласт дистрибьюторов, которые завозят в Абхазию продукты большими партиями, и у них все прозрачно. Таким темпом мы могли бы начать с 3% т в течение трех-пяти лет постепенно поднимать ставку и прийти к 10%. Люди бы привыкли платить этот налог, и это бы ни у кого не вызвало возмущение.

Дмитрий Сериков: Я категорически не согласен с некоторыми моментами. В результате ввода НДС у нас на две группы товаров была нулевая ставка, это продукты питания и лекарства. А это наиболее значимые для населения товары. А предприниматели предлагают снизить НДС на товары не повседневного спроса и поднять его на те товары, на которые люди тратят до 90% своих средств. Это неверный подход в корне.

Роман Качарава: То есть нас можно загубить? Получается такая ситуация: те, кто торгует бытовой техникой, бытовой химией, строительными материалами на них скинем все, пускай они платят, пускай они тонут. Колбаса на сегодняшний день не является продуктом первой необходимости. Продукты первой необходимости ­ – это хлеб, сахар, соль и т.д. И там есть до 30 продуктов, без которых человек не может выжить. Конечно, колбасу один привозит и продает за 100 рублей, а другой – за 1000 рублей. И они не платят НДС, а мы должны. Тогда сделайте градацию и нам: если мы привозим дешевые краны, то мы не платим, потому что это краны первой необходимости. А если привозим дорогие, тогда будем платить НДС. Мы предлагали сформировать продуктовую корзину и на продукты первой необходимости ввести нулевую ставку и сделать градацию: 3% на продукты питания и 5% на все остальные товары. У нас что, колбаса, дорогой сыр, икра – это тоже продукты первой необходимости, которые не должны подлежать налогообложению?

Дмитрий Сериков: Налогообложение не может быть разным на разные виды сыра. Ставку НДС так не регулируют. Налог платит конечный потребитель, покупатель в магазине. А вы сейчас все время говорите: «Я плачу, я плачу!» Это говорит о том, что вы прекрасно понимаете, что вы не можете поднять цену, потому что, если вы ее делаете выше, человек едет покупать этот товар в Сочи, где он дешевле. Соответственно, вы прекрасно понимаете, что вам ввели закон, и вы не можете поднять цену, чтобы сохранить свою маржу, вам пришлось сохранить цены на том уровне, на котором они были до того. Кабинет министров провел анализ по товарам не первой необходимости. Маржанальность по некоторым видам товаров у тех представителей, которые входят в вашу Ассоциацию, составляют до 100% от той цены, которая попадает на таможню. Вы сохранили цены, но ваша маржанальность снизилась до 90%. Все.  Я могу встретиться с вами и доказать это  на цифрах. В то же время, средняя маржанальность по продуктам питания варьируется от 15 до 40%.

Елена Заводская: У меня вопрос к Ушанги Квициния. Нужны ли на таможне камеры видеонаблюдения? Помогут ли они бороться с коррупцией?

Ушанги Квициния: Конечно, камеры видеонаблюдения нужны. Мы надеемся на то, что правительство нам поможет в следующем году их закупить и установить.

Елена Заводская: У меня есть еще один вопрос, который ставят предприниматели: они раньше оплачивали таможенные платежи рядом с ямой, на которой производится досмотр автомашин. Сейчас им приходится бегать на пешеходку, это 300-400 метров от машины. Нельзя ли вернуть пункт оплаты на прежнее место?

Дмитрий Сериков: Действительно, недавно на границе был открыт офис сберегательного банка Республики Абхазия, который работает 24 часа в сутки и переводит все платежи сразу в бюджет. Это первый шаг из предпринимаемых нами мер, направленных на борьбу с коррупцией, это было сделано для того, чтобы таможенники не имели доступ к наличным деньгам. Теперь все оплаты таможенных сборов и платежей на границе больше не осуществляются наличными.

Ушанги Квициния: Я хотел бы еще раз проинформировать предпринимателей, что при уплате всех таможенных платежей дается отсрочка на два месяца. Уже в разработке проект постановления, по которому предприниматель может брать отсрочку. Беспроцентную – на 5 дней и с процентами – на 2 месяца. У нас есть перечень документов, которые нужно представить для получения отсрочки.

Елена Заводская: Когда вводилось налогообложение на таможне, исполнительная власть обещала, что собранные благодаря НДС налоги пойдут на повышение зарплаты бюджетникам, Дмитрий Николаевич, разъясните, пожалуйста, будет ли это выполнено? Когда?

Дмитрий Сериков: Повышение зарплатам бюджетникам произошло еще в 2015 году, но к этому времени у государства образовались большие долги, поэтому она не выплачивалась в полном объеме. Все обещанные повышения зарплаты мы аккумулировали за последние несколько месяцев, задолженность по заработным платам полностью урегулирована к 1 сентября 2016 года – мы погасил все долги. На первое января 2016 гола наша задолженность по повышению заработной платы состояла порядка 220 – 230 миллионов. Мы повышаем заработную плату и будем это делать.

Материал подготовила Елена Заводская

Реклама

Для размещения рекламы звоните по тел. : (+7-940) 921-78-75